Свой разговор о пионерах гипноза 18 века мы начнем с одного из самых известных представителей полунаучной группы – Антон Месмер.

Франц Антон Месмер

Имя Месмера является, возможно, одним из самых знаменитых за всю историю гипноза – даже несмотря на то, что он никогда не слышал ни о науке, ни об искусстве под таким названием.

Будучи первым в мире человеком, который попытался объяснить то, что он делал, с научной точки зрения, он часто считается «отцом гипноза», и это звание он делит с двумя другими людьми. Даже сегодня мы нередко употребляем слово «месмерический», и гипнотическая общественность до сих пор нередко ссылается на него и его работу, отдавая ему неоспоримую дань уважения.

Месмер родился в Ицнанге, Германия, на Констанцском озере, 23 мая 1734 года. Так как это озеро граничит со Швейцарией и Австрией, в некоторых публикациях утверждается, что он родился в одной из этих стран, либо же указывается другая дата рождения, что объясняется небрежностью ведения записей в то время.

Поначалу он изучал медицину в Вене, где затем стал практикующим врачом.

После того, как он увидел демонстрацию магического излечения больных отцом Максимилианом Хеллом в 1774 году, он начал собственные эксперименты с магнитами. По-видимому, свои первые магниты он одолжил у отца Хелла. Затем в 1766 году Месмер написал докторскую диссертацию «De Planetaruim Influxu» («О влиянии планет»), в которой впервые сформулировал свою теорию влияния планет на тело человека. Он полагал, что и природу, и тело человека пронизывают магнетические флюиды, и для поддержания здоровья они должны распределяться по телу равномерно. Он провозглашал, что наше тело подобно магниту с полюсами на обоих концах, и когда мы подносим к телу магнит, это помогает сбалансировать и гармонизировать эти магнетические флюиды вокруг нас. Поначалу его теория получила название «животная гравитация», но в конечном итоге она обрела известность как «животный магнетизм». Хотя эта теория заинтересовала многих, Месмер объединил в ней астрологию и метафизику, что стало лишним поводом для сомнений скептиков.

Первым его субъектом была Францл Остерлин, молодая девушка, подруга жены Месмера. Девушка страдала от истерии, которая сопровождалась конвульсиями, рвотой, временной слепотой, приступами паралича, галлюцинациями, задержкой мочи, сильной зубной болью и, цитируя Месмера, «другими ужасными симптомами». К ее ногам привязали магниты, а один магнит повесили ей на шею – и «жаркая пронизывающая боль поднялась по ее ногам от ступней и завершилась интенсивным спазмом в верхней части подвздошной кости. Здесь эта боль объединялась с такой же сильной агонизирующей болью, которая проистекала из обеих частей е груди, отдаваясь в голову и завершаясь у корней волос. Пациентка ощущала жжение во всех суставах. По-видимому, магнитный поток в определенных частях ее тела нарушался и становился еще более интенсивным. Вскоре она потеряла чувствительность ко всем магнитам и излечилась от своих приступов».

Болезнь больше не вернулась.

А сейчас давайте подумаем, что же произошло… В то время магниты были таинственной новинкой, и некоторые люди верили, что они обладают огромной силой. Подобное мнение разделяла и субъект: она была убеждена в том, что благодаря им будет достигнут результат. И так как результат был ожидаемым – он появился!

К тому же в то время было принято считать, что боль является обязательным условием исцеления. То есть роль магнита заключалась в том, что с помощью наших друзей – веры, убежденности и ожидания – он вызвал короткий приступ интенсивной боли, которая и выполнила работу по искоренению психологических симптомов.

Вскоре Месмер обнаружил: для «исцеления» не обязательно нужен магнит, и это привело его к убеждению, что результаты были достигнуты благодаря невидимым многочисленным флюидам, которые пронизывают все сущее и на которые оказывает влияние положение планет.

Вскоре он модифицировал свою теорию магнетизма, включив в нее тот факт, что сам он каким-то образом оказался наделен гораздо большим числом «магнетических флюидов», чем другие люди – хотя у всех остальных их было поровну.

Слава Месмера быстро росла, он магнетизировал все больше и больше людей, и несложно поверить, что другие практикующие врачи впали в ярость и назвали его шарлатаном!

Но он продолжал свою работу.

К несчастью для эволюции гипноза Месмер так и не понял, что все «исцеления» объяснялись исключительно его умением вызывать управляемый самонаведенный транс – на самом деле он помогал пациентам воспользоваться для исцеления силами собственного подсознательного разума. Поэтому он и не смог объяснить свою первую неудачу.

Пытаясь вылечить девушку по имени Мария-Тереза Парадиз, пианистку и протеже императрицы, страдавшую невротической слепотой, он смог помочь ей восстановить зрение. Однако он не смог объяснить происходящие с ней потери самообладания, что очень разозлило ее родителей. Ее отец явился в клинику Месмера, требуя, чтобы его дочь отпустили тотчас же. Она умоляла его разрешить ей остаться, однако отец, продолжая настаивать, вытащил нож – и девушка забилась в конвульсиях, снова потеряв способность видеть – теперь уже навсегда, хотя физически ее глаза были здоровы.

Клиника, где работал Месмер, ухватилась за этот повод и назначила комиссию, которая должна была провести расследование. Это расследование длилось в течение трех лет, а затем комиссия пришла к выводу, что Месмер представляет для Вены опасность, и ему было дано два дня на то, чтобы покинуть город.

После этого он переехал в Париж, где пригласил ведущих ученых того времени стать свидетелями его демонстраций. Он также приглашал представителей бедных классов приходить к нему в клинику лечиться. Но так как результаты оказались довольно обескураживающими, в 1781 году он переехал в Бельгию.

Моцарт относился к Месмеру весьма благосклонно, и по настоянию композитора Месмер вернулся в Париж и приобрел отель на Рю Монмартр. Он отвернулся от науки и перестал магнетизировать людей, начав выступать на публике и представляя свои исцеления как искусство, что вызвало большой интерес во Франции.

Сама его клиника стала популярным местом Парижа, и сеансы месмеризма стали столь же популярны, как и полеты на наполненных горячим воздухом шарах. Месмер создал легендарный аппарат, получивший название «ушат здоровья» – монстрообразную конструкцию, которая вызвала бы зависть даже у современных шоуменов! Изобретение имело круглую форму, примерно в фут высотой, и за ним могли разместиться около 30 человек. В крышке были просверлены дырки, откуда выходили стальные пруты, которые участники могли взять в руки – и присоединиться к «магнетическому потоку». Внутри ушата стояли многочисленные бутылочки, которые он заранее наполнял важнейшими невидимыми целительными «магнетическими флюидами», исходившими, конечно, из кончика его пальца. Сценарий дополняла музыка, необычное освещение и присутствие высоковнушаемых субъектов, поэтому даже скептики, как правило, впадали в транс и конвульсии, держась за один из железных прутов. Иногда Месмер «магнетизировал» пустые конверты, которые после открывания вызывали конвульсии. Правда, из этого могла бы получиться интересная сцена для голливудского фильма?

Весь этот шоу-бизнес снова вызвал презрение в адрес Месмера – такое сильное, что еще при его жизни публиковались карикатуры, на которых Месмер, магнетизирующий женщину, был изображен с лицом и ушами осла, а подпись гласила: «LE DOIGT MAGIQUE OU LE MAGNETISME ANIMAL». Некоторые карикатуры были настолько уничижительными, что на них и Месмер, и его последователи изображались в виде собак!

На этот раз Месмер оставался в Париже до тех пор, пока комиссия, назначенная королем Людовиком XVI и возглавляемая Бенджамином Франклином, изучала его работу и вынесла неблагоприятный вердикт. Один из экспериментов, которые наблюдал Франклин, проводился с женщиной. Она выпила «месмеризованную» чашку воды, которая, как она считала, была обычной водой. Ничего не произошло! А вот когда она пила обычную воду, которую считала месмеризованной, то впадала в транс!

В другом эксперименте фигурировали деревья, которые были месмеризованы. И опять-таки субъект не впал в транс у нужного дерева – вместо этого он забился в конвульсиях, коснувшись того дерева, которое, как он верил, было магнетизировано. Франклин заявил, что Месмер – мошенник, и что все его излечения и театральные результаты были вызваны воображением. К подобному заключению мог бы прийти и любой из нас.

Мне интересно, имел ли Франклин понятие о том, что придет день, когда вся гипнотерапевтическая профессия будет столь сильно полагаться на его верное наблюдение! Почти никогда не упоминается о том, что Франклин полагал: необходимо провести больше экспериментов по выявлению воздействия воображения – однако как только коллеги Месмера получили от Франклина все, что хотели, его отправили обратно в Америку.

В любом случае Месмер, к сожалению, не понимал роль воображения в тех успехах, которые ему удалось достичь. Он был вынужден удалиться от дел в Швейцарию, где он вел спокойную и печальную жизнь, время от времени излечивая соседей, пока не умер в 1815 году. Задолго до смерти он утратил контроль над месмеризмом, так как спиритуалисты соединили его со спиритуализмом.

Если бы Месмер или любой другой ранний пионер гипноза действительно понимал ключевую роль хотя бы некоторых ингредиентов гипнотической формулы – вера, воображение, ожидание и убежденность – вся история гипноза могла бы изменить свой курс! Трагично, что даже пионеры 19 века не смогли ничему научиться на ошибках Месмера. Почему они не смогли прийти к тем же правильным выводам, который сделал еще в конце 18 века Бенджамин Франклин?

В начале 1990-х годов Пенни Даттон Раффа, основатель Международного Зала славы гипноза, взяла интервью у одного из прямых потомков Месмера. Я надеюсь, что в будущем появится письменная информация о содержании этого интервью. К сожалению, вследствие проблем со здоровьем основательницы идея Международного Зала славы гипноза угасла в начале этого века. Только время покажет, вернется ли к жизни эта организация. По моему профессиональному мнению, детище миссис Раффа должно жить.

Отец Гасснер

Отец Гасснер, католический священник, был современником Месмера (1727-1779) и также активно занимался гипнозом. Он, по-видимому, какое-то время работал вместе с Месмером – это утверждает как минимум один историк. Отец Гасснер освоил искусство внушения как способ исцеления верой, и, возможно, он является одним из первых современных религиозных целителей.

Как минимум в одном случае Гасснеру удалось снизить частоту пульса и дыхания женщины до уровня, при котором два шокированных доктора (приглашенных на демонстрацию) констатировали ее смерть. Затем две с половиной минуты спустя он снова привел ее жизненные функции в норму и «вернул ее к жизни».

Его прихожане могли прийти только к одному заключению – к вере в то, что Господь наделил его божественной силой, а следовательно, у священника было психологическое преимущество – огромная убежденность прихожан в том, что действительно что-то произойдет!

Будучи еще и религиозным авторитетом, Гасснер работал в наиболее благоприятных для получения гипнотической реакции условиях. Люди верили, что он представляет авторитет Господа, а следовательно, ожидали, что когда будет говорить отец Гасснер, что-то будет происходить. (Звучит знакомо?)

Представьте себе такой сценарий и его драматизм: он проводит свою трансовую индукцию в скудно освещенном кафедральном соборе, обходя своих субъектов, держа в руках освещенный свечами и украшенный бриллиантами крест и бормоча по-латыни внушение «спать». Так как у прихожан есть вера, его субъекты могут легко вообразить, что через этого священника действует сила Бога! Следовательно, прикосновение к кресту мгновенно отправит в сон даже скептиков, в то время как для остальных субъектов будет достаточно одного наличия этого креста.

Среднее время проведения трансовой индукции у Гасснера составляло почти невероятные семь секунд, что опять-таки доказывает эффективность веры, воображения, ожидания и убежденности.

Гасснер был одним из первых, кому удалось добиться спокойного сна в гипнотическом состоянии, а не обычных трансовых конвульсий. Однако так как его метод очень отличался от метода «магнетизеров», он не считался научным исследователем. Возможно, самую тесную параллель можно провести с современной группой сторонников гипноза как искусства.

Маркиз Шастене де Пюисегюр

Бывший ученик Месмера и один из самых ненаучных последователей Месмера, маркиз Шастене де Пюисегюр жил и экспериментировал в Безансоне, Франция. Он развивал теорию магнетизма Месмера, превратив ее в то, что стало известно как «направленный магнетизм».

Пюисегюр сформулировал теорию о том, что основным фактором, вызывающим магнетизм, является сам человек, от которого он исходит. То есть он совершил все ту же ошибку, предположив, что сила – в гипнотизере, а не в разуме субъекта.

Вследствие этого ошибочного мнения маркиз решил, что магниты не являются обязательными: он «магнетизировал» вяз и получал результаты у людей, которые подходили к этому дереву.

Только представьте себе! Широкие массы могли ощущать трансовые конвульсии даже в отсутствие маркиза (когда он, по-видимому, занимался более важными вещами).

Согласитесь ли вы с тем, что для людей, которых «магнетизировало» дерево, работала гипнотическая формула? Если человек верил, что определенное дерево магнетизировано, мог легко представить себе, что он/она подвергнется магнетизму этого дерева, а следовательно, мог ожиДать этой магнетизации – то не был бы он загипнотизирован, даже если выбрал не то дерево? Франклин уже наблюдал, как люди входили в транс, прикоснувшись не к тому дереву, когда изучал работу Месмера.

Голливуд действительно мог бы создать весьма интересный сценарий, в котором было бы показано, как маркиз делает свои магнетические пассы вокруг людей, которых он магнетизирует, а затем можно было бы добавить драматизма, включив в сценарий и зловещий вяз. Добавьте таинственную музыку и несколько темных облаков – и я уверен: на экране эффект получился бы весьма драматичным. (Иногда семейные кинематографические традиции оказывают влияние на мой метод рассказывания историй!)

Но гораздо более важный вклад был сделан Пюисегюром тогда, когда он открыл сноподобное трансовое состояние и назвал его «сомнамбулизм» – это название сохранилось и по сей день. Это впервые произошло в 1784 году, когда Виктор Рейс, молодой пастух, мирно заснул в разгар привычных для него конвульсий, которые он демонстрировал, будучи привязанным к одному из «магнетизированных» деревьев. Пюисегюр обнаружил, что юноша мог реагировать на внушения и при этом казался спящим.

Согласно Роберту Дарнтону, автору книги «Месмеризм и конец Просвещения во Франции», маркиз стал очень знаменитым и даже пользовался поддержкой правительства:

«К осени 1784 года маркиз де Пюисегюр вывел месмеризм на новый уровень, пользуясь горячей поддержкой местных властей Байонны, и рассказы о его подвигах циркулировали по всей стране наряду со свидетельствами излечений, достигнутых методом прямой месмеризации» (стр. 58).

Однако после этого Пюисегюр начал эксперименты с экстрасенсорным восприятием и другими теориями, не принятыми научным сообществом. Тем не менее он вошел в историю благодаря открытию сомнамбулического транса, а также за то, что он стал первым в истории медицины человеком, который проводил эксперименты по постановке диагноза болезни в трансе – хотя для этого он пользовался шестым чувством и зачастую ошибался.

Не стало ли решение Пюисегюра экспериментировать с экстрасенсорным восприятием его самой большой ошибкой?

В книге «Гипноз: Когнитивно-поведенческая перспектива» (стр.79) Николас Спанос и Джон Чавес утверждают следующее:

«Месмер и Пюисегюр утверждали, что гипнотические феномены обусловлены особыми качествами или сверхъестественными навыками гипнотизера, при чьем содействии «магнетизированный» человек ведет себя фактически как автомат».

Как уже упоминалось, маркиз ошибочно верил, что субъекты находились «под его властью» – и даже по сей день находятся люди, которые до сих пор в это верят! Опять-таки мы можем задать вопрос: насколько изменилась бы история гипноза, если бы Месмер и Пюисегюр поняли, что весь их месмеризм на самом деле представлял собой управляемый само- месмеризм?

Возможно, проблема здесь заключается в том, что при таком подходе процесс требует гораздо меньше науки и гораздо больше искусства – особенно с сопротивляющимся субъектом. Даже сегодня люди по-прежнему спорят о том, кому принадлежит власть в гипнозе.

Другие практики того времени

Если мы снова вернемся в первую половину 19 века, то увидим, что в то время различные формы гипноза и различные формы подходов изучали и практиковали многие, даже несмотря на то, что тогда еще даже не появилось само слово «гипноз». Для изучения их открытий и работы создавались комиссии, однако выводы, к которым они приходили, были столь же неутешительными, как и в случае с Месмером.

Большинство практиков того времени шли по следам Пюисегюра, экспериментируя с ясновидением и экстрасенсорикой, что только подливало масла в огонь, разжигаемый скептиками. Ясно, что большинство людей с научным складом мышления хотят получить научные факты и научные теории, а не некие альтернативные идеи, даже если эти идеи несут определенную пользу определенным людям. Но разве не интересно, что многие из этих ученых и сами изучали различные области экстрасенсорного восприятия? Однако на своих занятиях я не затрагиваю эту тему, так как Чарльз Теббеттс хотел, чтобы его материал преподносился как достоверный и светски ориентированный.