В хорошем трансе левополушарное мышление отключается. Мы знаем, что в качественном трансе субъект не будет заговаривать первым, однако будет говорить, когда его попросят, и будет отвечать на вопросы.

Правое полушарие мыслит образами, а вербальное левое полушарие придумывает им названия. Правое полушарие привыкло получать вербальную информацию от левого. Если левое полушарие пациента отключено, то источником вербальной информации становится голос терапевта, и он же является источником названий для картинок, возникающих в разуме пациента (Педерсен, 1984; 1994). Нарушения коммуникации могут возникать потому, что 70 % слов из «Словаря Уэбстера» имеют более одного значения.

У меня (БНЭ) был пациент, который разговаривал со своим сынок и постоянно называл его друга «плохим» в значении «не хороший». Однако сын воспринял это слово в значении «крутой». Этот пациент работал над улучшением раппорта с сыном, и нам пришлось поработать над тем, чтобы научить его лучше понимать тот язык, которым пользуется его сын. Когда мы с кем-то общаемся, оба мы можем пользоваться одними и теми же словами, однако думать о совершенно разных вещах.

Один из уроков, которые мы должны для себя извлечь, заключается в том, что мы должны прислушиваться к пациенту, так как он описывает нам свою картинку и сообщает данное ей название. Поэтому если пациент говорит вам, что он «запинается», не нужно беседовать с ним о «заикании», поскольку это слово соответствует у него совершенно другой картинке. Он запинается, а остальные люди заикаются. Тот факт, что вы можете считать эти слова синонимами, ничего не значит для пациента на подсознательном уровне. Поэтому, разговаривая с пациентами, всегда используйте их собственные слова.

Помните: с первой же нашей встречи с пациентом мы говорим как с его сознательным, так и с подсознательным разумом (левое и правое полушария). Это означает также, что когда мы говорим о прошлом пациента, мы нуждаемся в двойном диагнозе. Когда пациент говорит, что у него астма, или мигрень, или боль в ноге или голове – это слова, которые он говорил десяти последним докторам. Мы знаем, что такое приступ мигрени или астмы. Нам нужно сформулировать психодинамический диагноз. Нам нужно знать, конфликт ли это, импринт или любая другая из семи причин, о которых мы будем говорить.

Когда пациент описывает нам свое прошлое, он излагает нам две истории. Левое полушарие пациента общается с нашим левым полушарием с помощью слов и названий. В то же время, если мы будем внимательны, его правое полушарие общается с нами с помощью интонации голоса, выражения лица, слез, скрещенных рук и т.д. Это – вторая история. Сэр Уильям Ослер, отец американской медицины, говорил: «Слушайте своего пациента. Он называет вам диагноз». Слушайте левое полушарие – и слушайте правое полушарие.

Когда вы слышите, как пациент начинает рационализировать, и замечаете это – то, что он говорит, не является истиной. Он сообщает, что нам необходимо найти, в чем заключается истина. К примеру, человек, у которого фобия лифтов и который поднимается пешком на десять этажей, может говорить врачу, что он таким образом упражняется. Как правило, люди, которые занимаются регулярными физическими упражнениями, составляют для себя программу – но этот человек просто поднимается на десятый этаж, когда ему нужно подняться на десятый этаж! Никакое это не упражнение. Это его рациональное объяснение тому, почему он избегает лифтов. Когда мы справимся с его боязнью лифтов, необходимость в этом объяснении отпадет – и ему больше не захочется подниматься пешком на десятый этаж.