Мы уже видели во многих предыдущих иллюстрациях, как можно соединить два или большее количество внушений, чтобы они дополняли друг друга. В этом разделе мы подробнее познакомимся с вариациями составных внушений, которые дают хорошие результаты в гипно-терапевтической работе. На простейшем уровне составное внушение составляется из двух предложений, соединенных грамматически союзом или небольшой паузой, которая прокладывает между ними тесную связь. В традиционной грамматике союзы подразделяются на сочинительные и подчинительные. Сочинительные союзы: и, но, или — соединяют предложения, которые логически согласованы или относятся к одной категории, а подчинительные союзы: если, как, потому что, так как, до тех пор пока — присоединяют одно предложение к другому, дополнительному, или подчиненному. Лингвистическое объединение и разделение фраз, очевидно, имеет отношение к подобным процессам в математике и логике, а также в психологии — к процессам ассоциаций и диссоциаций, являющихся сущностью гипнотерапии. Джордж Булл (1815—1864) один из создателей символической логики, почувствовал, что вместе со своими уравнениями он формулирует законы мышления. В наше время мы знаем, что в то время как логика, естественный язык и психические процессы пользуются некоторыми общими интригующими связями, между ними нет системы полного соответствия. В то время как систему логики или математики можно определить полностью, естественный язык и психические процессы находятся в постоянном созидательном движении. В их основе нет устоявшихся формул или системы логики или языка, которые могут полностью определить и управлять психическими процессами. Поэтому мы бы сами себя ввели в заблуждение, если бы нашли полностью детерминированный метод управления психическими процессами и контролирования поведения за счет наших косвенных форм внушения. Однако, мы можем их использовать для исследования и для того, чтобы вызвать в ответ новые возможности пациентов. В этом разделе мы проиллюстрируем пять типов составных внушений, которые дают конкретные результаты в гипнотерапии: а) «да»-установка и подкрепление, б) условность, в) присоединение противоположностей, г) отрицание, д) шок, неожиданность и творческие моменты. Другие формы косвенных внушений, такие как подтекст, связка и двойная связка довольно-таки сложны и мы рассмотрим их в отдельных главах.

а. «Да»-установка и подкрепление

Базовая форма составных внушений широко используется в повседневной жизни – это простая ассоциация конкретных и явно позитивных мыслей с внушением желаемой возможности.

Сегодня замечательный день, пойдем поплаваем.

Сегодня выходной, так что почему бы мне не заняться тем, что я хочу?

Вы хорошо это сделали и можете продолжать.

В каждом из представленных выше высказываний изначальные позитивные ассоциации (замечательный день, выходной, хорошо сделали) вводит «да»-установку, которая способствует принятию последующих внушений. Ранее мы уже видели, как трюизмы являются другим способом создания «да»-установки, способствующей внушениям.

Если трюизмы или позитивно мотивирующие ассоциации следуют за внушением, у нас есть средства его усилить. Например:

Пойдем поплаваем, сегодня замечательный день.

б. Условные внушения и ассоциативные сети

Составные внушения приобретают действенную форму, когда мы связываем их с актуальными или привычными паттернами поведения.

Гипнотическое внушение, которое может быть трудным для пациента, будет легче воспринято, если будет ассоциироваться с привычным поведением. Гипнотическое внушение вызывает естественный и спонтанный ответ, если согласуется с привычным репертуаром пациента. Условные внушения выделены курсивом в следующих примерах:

С каждым вдохом, который вы делаете, вы начинаете осознавать естественные ритмы вашего тела, и чувство нарастающего комфорта.

По мере того как вы сидите там, вы начнете ощущать, что становитесь все более расслабленными и что вам комфортно.

По мере того как ваша рука опускается, вы обнаружите, что с легкостью возвращаетесь назад во времени к источнику этой проблемы.

По мере того как вы мысленно рассматриваете источник проблемы, ваше бессознательное может создавать какие-то возможные способы ее решения.

И когда ваш сознательный разум выделит вероятное и стоящее решение, ваш палец может автоматически подняться.

Когда вы будете готовы поговорить об этом, вы обнаружите, что пробуждаетесь с ощущением свежести, бодрости, высоко оценивая ту хорошую работу, которую вы смогли проделать.

Как видно из последних четырех примеров, условные внушения могут быть связаны в ассоциативные сети, которые создают систему взаимоподдержки и импульс к началу и проявлению терапевтических паттернов ответа. В широком смысле вся терапевтическая сессия — и даже целый курс терапии — может проходить как серия условных ответов, где каждый успешный терапевтический шаг вытекает из всех предыдущих. Хэйли (1974) описал несколько клинических случаев Эриксона, иллюстрирующих этот процесс.

в. Присоединение противоположностей

Другая недирективная форма составных внушений состоит в том, что мы можем описать, как баланс или присоединение противоположности. Баланс между противоположными системами — это базовый биологический процесс, который встроен в структуру нашей нервной системы (Kinsbourne, 1974). Многие биологические системы могут быть осмыслены как гомеостатический баланс процессов, который предотвращает общую систему от выпадения из относительно узкого диапазона, необходимого для оптимального функционирования. При рассмотрении некоторых явлений гипноза, полагают, что существуют альтернативы различных противоположных систем, к примеру, симпатическая и парасимпатическая системы, левое и правое полушария мозга, кора мозга и подкорковые процессы, первая и вторая сигнальные системы (Platonov, 1959).

Такое балансирование, или добавление противоположных процессов, также очевидно существует на психологическом и социальном уровнях. Существуют напряжение и расслабление, мотивация и подавление, сознание и бессознательное, эрос и логос, тезис и антитезис. Осознание и понимание динамики этих противоположных процессов имеет огромное значение для любых форм психотерапии. В этом разделе мы рассмотрим лишь немногие иллюстрации того, как можно сбалансировать противоположные процессы с помощью вербальных внушений. В процессе наведения гипноза происходит следующее:

По мере того как этот кулак сжимается все сильнее и напрягается, остальное ваше тело расслабляется. По мере того как ваше правая рука поднимается, левая рука опускается.

По мере того как эта рука ощущается более легкой и поднимается, ваши веки становятся тяжелее и опускаются, пока не закроются. Похожие внушения могут быть сформулированы практически для любых противоположных процессов в сенсорной, перцептивной и когнитивной системах.

По мере того как ваш лоб становится прохладнее, ваши руки становятся теплее.

По мере того как ваша челюсть все больше и больше немеет и теряет чувствительность, обратите внимание, насколько ваша рука становится все более и более чувствительной.

Вы можете внутренне испытать все свои чувства, которые произошли в возрасте X лет, будучи не в состоянии вспомнить, что же вызвало эти чувства.

Когда следующий раз вы откроете глаза, у вас будет необычайно четкое воспоминание обо всем этом, но без чувств, которые у вас были тогда. По мере того как вы это рассматриваете, вы можете испытать соответствующий баланс мыслей и чувств по поводу всего этого.

Как видно из последних трех примеров, процесс диссоциации можно утилизировать, чтобы сначала помочь пациенту полностью ощутить обе стороны противоположной системы, прежде чем они будут сцеплены вместе на более адекватном уровне интеграции.

г. Отрицание

Эриксон подчеркивал важность тесно связанной с присоединением противоположности нейтрализации отрицания или сопротивления, которое выстраивается всякий раз, когда пациент следует серии внушений. В повседневной жизни мы можем наблюдать, как люди, настроенные на отрицание или сопротивление, обычно рассказывают историю о том, как им старательно навязывали какое-нибудь чувство. Поэтому теперь они хотят, чтобы все было так, как им хочется. Они сопротивляются тому, чтобы ими управляли, и очень часто делают противоположное тому, что, по их мнению, от них ожидают другие. Тенденция к противостоянию, является, конечно, здоровой компенсацией их ранних историй. Очевидно, природа хочет, чтобы мы были индивидуальностями, и многие верят в то, что вся история культурного и психологического развития человека была прелюдией к тому, чтобы достичь все более всеобъемлющих степеней свободы, освобождения и подлинного самовыражения.

В экспериментальном исследовании психологи разработали концепцию реактивного торможения для объяснения подобных феноменов поведения (Woodworth & Schlosberg, 1954). После повторения какого-нибудь задания (прохождение лабиринта, решение проблем, имеющих нечто общее между собой), испытуемый, неважно – человек или крыса, проявляет все меньше и меньше желания продолжать выполнять это задание и легче воспринимает альтернативные способы и другие паттерны поведения. Это торможение, очевидно, имеет адаптивную функцию в блокировке предыдущего поведения ради проявления новых реакций, которые могут привести к новым возможностям.

В своей практической работе с пациентами Эриксон исследовал различные способы того, как справиться с проблемой, и утилизировал даже это торможение и тенденции противостояния. Он считал, что простое выражение отрицания терапевтом часто может послужить зеленым светом для автоматической нейтрализации любого самого малого торможения и сопротивления, возникшее у пациента. Поэтому он пользовался такими фразами, как:

И вы можете, разве вы не можете? Вы можете попробовать, разве нет?

Вы не можете остановить это, можете? Вы будете, нет? Вы делаете, разве нет? Почему бы не позволить этому произойти?

Исследования показали другой смысл такого близкого расположения отрицания и утверждения. Было обнаружено, что информация с отрицанием усваивается на 30% сложнее, чем с утверждением (Donaldson, 1959). Таким образом, использование отрицаний может вызвать замешательство, которое ведет к нейтрализации ограничивающих сознательных установок пациента, так что открываются возможности для внутренней работы.

Использование отрицаний связано также с другой косвенной формой — незнанием и неделанием. Отрицания могут с успехом вводиться в условные внушения, как это далее показано в примерах, где используется соединительный союз до тех пор пока.

Вы не должны погружаться в транс, ло тех пор пока вы не будете действительно готовы.

Вы не будете действительно глубоко дышать, до тех пор пока эта рука не прикоснется к вашему лицу.

Вы не узнаете, на самом деле, насколько комфортно вы можете находиться в трансе, до тех пор, пока эта рука медленно не опустится вниз и не ляжет на ваше колено.

И вы действительно не должны делать этого [терапевтический ответ], до тех пор пока [неминуемое поведение в ближайшем будущем пациента].

И вы не будете этого делать, до тех пор пока ваше бессознательное не будет готово.

Последнее использование отрицания — это, на самом деле, форма сознательно-бессознательной двойной связки, которую мы обсудим позднее.

д. Шок, удивление и творческие моменты

Самые интересные формы составных внушений, когда шок встряхивает привычную психическую систему представлений пациентов так, что их привычные сознательные установки нейтрализуются, и в сознании образуется «дыра», которая может быть заполнена соответствующим внушением (Rossi, 1973; Erickson and Rossi, 1976). Шок открывает возможности для творческих моментов, во время которых бессознательное пациента включается во внутренний поиск ответа или идеи, которая может вернуть психическое равновесие. Если бессознательное пациента не дает ответ, терапевт может ввести внушение, вызывающее тот же эффект.

Шок и удивление иногда могут ускорить автономные реакции, которые обычно неподконтрольны. В деликатные моменты разговора иногда человек смущается, и это не поддается контролю, поскольку здесь затрагиваются бессознательные эмоциональные процессы. Если пациент не краснеет в моменты беззащитности, можно вызвать реакцию покраснения, просто спросив: «Почему вы покраснели?» Этот вопрос — как косвенная форма внушения вводится во время деликатного (потенциально творческого) момента, когда привычные психические рамки становятся текучими — легко вызывает внушаемые автономные процессы.

В повседневной жизни громкий звук может испугать нас так, что мы застынем, сразу же подавив все движения, и погрузимся в мгновенный транс, пока бессознательное ищет способы понимания того, что произошло. Ответ может вспыхнуть подобно фарам встречной машины, и мы расслабляемся. Но если в этот момент кто-то прокричит: «Бомба»! Мы почти наверняка вздрогнем, начнем в панике оглядываться или упадем на землю, чтобы защититься. Повседневная жизнь наполнена менее драматичными примерами неожиданных шокирующих ситуаций, которые пугают, удивляют и, возможно, ведут к внимательному размышлению, когда мы вынуждены обернуться или пересмотреть случившееся, чтобы понять, что действительно произошло. Мы можем выдвинуть теорию о том, что нецензурная лексика – это форма шока, развитая в большинстве культур для того, чтобы напугать слушателей, чтобы они стали более доступными для слов, что были сказаны, более готовыми к их воздействию.

Если у человека проблемы из-за привычных ограничений, то терапевтический эффект может проявиться в моментальной нейтрализации этих ограничений в некой форме психологического шока. Затем человек может переоценить ситуацию с помощью автономных процессов бессознательного поиска, происходящих внутри. В этих случаях шок, удивление, творческие моменты имеют открытый финал, бессознательные процессы пациента способствуют появлению какого-либо решения или реорганизации. Если ничего удовлетворительного не происходит, терапевт может добавить внушения в качестве последующих стимулов во время мгновенно образовавшейся дыры, в надежде на то, что они смогут катализировать терапевтический ответ.

Мгновенный шок можно вызвать в терапевтическом диалоге за счет вкрапления шокирующих слов, табу и эмоций. Такое слова как секс, тайны и шепот сразу же привлекают внимание, и слушатель становится более восприимчивым. Моментально возникающая пауза после шока дает возможность начать внутренний поиск. За этим может следовать подбадривание или соответствующее внушение.

Ваша сексуальная жизнь [пауза] просто то, что вам нужно знать и понимать.

По секрету, то, чего вы хотите, [пауза]и есть самое важное для вас.

Вы можете развестись,[пауза] если только вы оба не хотите научиться получать то, что вам нужно, в этих отношениях.

В каждом из этих примеров шок, выделенный курсивом, запускает внутренний поиск, который может привести к проявлению важного ответа во время паузы. Терапевт учится распознавать и оценивать невербальные телесные реакции на такой психологический шок. Если появляются признаки, что пациент занят внутренним поиском, терапевт просто остается в молчании, до тех пор пока у пациента не появится какой-нибудь ответ. Если нет никаких признаков того, что у пациента появился ответ, терапевт завершает паузу поддержкой или внушением, как показано выше. Самое эффективное вызывание шока происходит за счет утилизации собственной системы представлений пациента, его табу и потребности выбраться из старого опыта, что стимулирует творческую реорганизацию. Иллюстрации этого процесса были опубликованы в разных работах (Rossi, 1973b), подробные клинические примеры будут приведены в этой книге.